Герои Советского Союза, Герои Российской Федерации и полные кавалеры ордена Славы Санкт-Петербурга и Ленинградской области

Новости

Выход «Юного Балтийца» в морской поход
15 августа 2017
Выход корабля в море, на практику - обычное явление для морского учебного заведения. Но событие, которое состоялось 15 августа, не имело к нему никакого отношения.
Главный военно-морской парад в честь Дня ВМФ России
30 июля 2017
30 июля 2017 года восстановлена традиция – церемония объезда выстроенных на Кронштадтском рейде в линию парада кораблей верховным главнокомандующим вооруженных сил РФ.
Очередной выпуск в СПб СВУ МО РФ
17 июня 2017
В Санкт-Петербургском Суворовском военном училище МО РФ состоялся последний выпуск на старом месте дислокации училища – в Воронцовском дворце по адресу ул.Садовая, д.26.
Герой Российской Федерации Дюдя  Юрий  Валерьевич
Герой Российской Федерации Дюдя  Юрий  Валерьевич

Дюдя Юрий Валерьевич

Герой Российской Федерации

Прямая речь

«Репер командирской судьбы»


Свой выбор Юрка сделал в 16 лет. Пришёл в досаафовский аэроклуб, что располагался неподалёку от дома, и твёрдо завил:

– Хочу быть десантником!

– Э-э-э, парень, это не по адресу, – ответил ему дядечка в выцветшей хэбэшной авиакуртке. – В парашютную секцию – пожалуйста. А дальше уж в военное училище ВДВ тебе надо поступать.

На аэроклубовских занятиях он оказался учеником терпеливым и старательным. Устройство парашюта, учебные укладки, кому-то из ребят всё это показалось нудным, и они, не дождавшись прыжков, ушли. Юрка твёрдо решил испытать себя. Первый прыжок «ночной» – это когда глаза сами по себе зажмуриваются и открываются только после раскрытия купола. Но чувства необъяснимые. Восторг от преодоления страха высоты, от мгновений свободного падения, самоутверждение: «Я смог!»

Сделать свой выбор

Училище Юрий Дюдя выбирал основательно. Отец – военный связист – своей воли не навязывал, хотя гордился специальностью. Сын выбрал артиллерию, причём десантную. Так он и оказался в Коломенском высшем военном артиллерийском училище. Кстати, конкурс в десантный дивизион этого вуза был в те времена повыше, чем у многих институтов и университетов. Юрий все экзамены сдал успешно. И с гордостью получил голубой берет, тельняшку и курсантскую форму.

Бывает, что заброшенные волной романтики в жёсткие курсантские будни мальчишки жалеют о сделанном выборе, некоторые из них не выдерживают контраста между своими представлениями о курсантской службе и её солёными от пота буднями, поэтому меняют свой выбор. Курсант Юрий Дюдя таких не понимал. Да, превращаться из одесского школьника в солдата было адски тяжело. Эти стократные повторения, казалось бы, бессмысленных движений на строевой подготовке, обжигающий бронхи надрывный вдох третьего кроссового километра, изматывающие поломойные упражнения в наряде по батарее, бессонные ночи в карауле. На пути к офицерским погонам, оказывается, надо пройти уйму солдатских испытаний. А тут ещё командир батареи капитан Олег Цоклаков ни на минуту не давал спуску своим первокурсникам.

– Вы десант выбрали добровольно, – говорил он, – а его суть не в пижонстве перед девчушками на танцах в клубе медучилища. ВДВ – особая служба, где надо каждый день становиться сильнее и умнее себя вчерашнего. А это, други мои, пахота, пахота и ещё раз пахота!

О-о-х как ненавидели вчерашние школьники своего комбата на первом курсе! И как они его понимали перед выпуском из училища! И как вспоминали добрым словом в свою лейтенантскую пору! Ведь в сознание своих курсантов комбат всё же заронил зерно командирской требовательности, взрощённое на пристальном внимании к каждому из подчинённых.

Ещё один выбор Юрию пришлось делать накануне выпускных экзаменов. В училище прибыли представители вооружённых сил независимой Украины.

– Ты же одессит, – уговаривал один из них курсанта Дюдю. – Да и фамилия у тебя запорожская. Опять же наши военные лучше российских обеспечены.

– Я русский. И не по совести это – два раза присягу принимать, да и не в деньгах или сытой кормушке офицерское счастье, – отстаивал свой выбор без пяти минут лейтенант Юрий Дюдя. И отстоял.

Война обнажает характер

Лично я до сих пор затрудняюсь однозначно судить о роли 1990-х годов в судьбах российского офицерства. Военный люд тогда месяцами не видел зарплаты. Долгими годами ждал жильё. На военных лили потоки грязи никогда не носившие погон «эксперты». «Горячие точки» были привычными командировками. Штаты перекраивались по живому и далеко не всегда разумно. Боевая учёба подменялась в войсках борьбой за существование. Слабые духом всего этого не выдержали первыми. За ними ушли завистливые, дескать, на «гражданке» жизнь сытнее. Следом сняли погоны хитрые – им в бизнесе действительно было комфортнее. А оставались, наверное, более закалённые, совестливые, преданные своему выбору люди. Они-то и стали костяком Российской армии.

В такую пору и прибыл, как говорится, для прохождения дальнейшей службы в 7-ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию лейтенант-артиллерист Юрий Дюдя. Соединение только-только перебазировалось из ставшей вдруг заграницей Прибалтики в неосвоенное предгорье под Новороссийском. Служить и выживать десантникам приходилось одновременно.

– Быт бытом, а боеготовности для нас никто не отменял, – любил повторять командир противотанковой батареи капитан Алексей Хуторянский, к которому в подчинение и попал молодой лейтенант.

Так называемые хозяйственные работы занимали большую часть сил и времени. Но десантники выкраивали время и для боевой учёбы. Лейтенант Дюдя дневал и ночевал в батарее. Учился сам, навёрстывая пробелы в училищных науках и постигая прикладные навыки командирской профессии. Учил своих солдат, прекрасно понимая, что в любой момент может вместе с ними оказаться под огнём реального врага.

Так оно и вышло. В первую чеченскую, когда первые итоги боёв оказались весьма далеки от планируемых, из всей 7-й десантной дивизии удалось собрать батальонную тактическую группу во главе с полковником Владимиром Шамановым. В неё попал и командир противотанкового взвода старший лейтенант Юрий Дюдя. Танков у боевиков оказалось значительно больше, нежели предполагалось. И долговременные крепкие огневые точки в горах боевики научились строить довольно быстро. Так что работы противотанкистам хватало. При этом командир тактической группировки не уставал повторять своим офицерам: «Главный ваш командирский долг – беречь людей!» За всю «фронтовую» командировку не один солдат Юрия Дюди не был даже легко ранен, хотя какого-то особого брода в огне той войны для их взвода не было. «Воевали как все», – вспоминает сегодня то время офицер-десантник. Но за этими словами просматривается своеобразная реперная точка его командирской судьбы – совестливость как производное офицерской чести.

Во вторую чеченскую капитан Дюдя был уже командиром миномётной батареи. 82-мм миномёт – артиллерия переднего края. Комбату и его миномётчикам приходилось высаживаться с ротами в вертолётном десанте, блокировать горные базы боевиков, вести огневое сопровождение колонн, прочёсывание лесистой местности.

И, наверное, именно в этот период к нему пришло настоящее умение отлаживать взаимоотношения в боевом коллективе. На войне ведь людские характеры проявляются быстрее. И от того, как командир сможет их направить на пользу общего дела, зависит не только успех выполнения боевых задач, но и моральный климат в подразделении. Юрий Дюдя, немногословный по натуре, умеет находить общий язык с подчинёнными. Наверное, в первую очередь потому, что считает лучшим аргументом в воспитательной работе личный пример. На войне он не прятался в бою за спины своих бойцов, поровну делил с ними лишения окопно-полевой жизни. Почти десять лет прошло с тех пор, а офицер с теплотой вспоминает своих контрактников старшину Андрея Варавву и сержанта Романа Помыткина.

– Вот это были настоящие военные профессионалы, – рассказывает он, – сильные во всех отношениях десантники и надёжные парни. Жаль, что возобладавшая в какой-то период тенденция сокращения контрактников выкосила из войск таких специалистов. Их боевой опыт сейчас очень пригодился бы в подготовке солдат за укороченный срок службы.

Почётное звание

Для командира гаубичного дивизиона подполковника Юрия Дюди сегодня одной из главных забот стало введение в боевой строй молодых десантников. Буквально через день после принятия присяги весенним пополнением полк вышел на полигонные сборы. Промежутки времени между стрельбами взводов, батарей, дивизионов по плану оказались очень сжатыми – артиллеристы готовились к полковым учениям. Одиночную подготовку молодых солдат пришлось вести одновременно со слаживанием расчётов и взводов. Из тех же новобранцев в первые дни предстояло отобрать командиров расчётов и специалистов ведущих специальностей – наводчиков, дальномерщиков, вычислителей. Вот здесь-то и пригодилась наука заглянуть в солдатскую душу, точно взвесить мыслительные способности, активность жизненной позиции каждого новичка. Комбаты гаубичного дивизиона – люди, конечно, разные, но они переняли у подполковника Юрия Дюди умение не «перекручивать гайки» в работе с подчинёнными, а доворачивать их в самый раз для продуктивного рабочего режима. Нет у командира гаубичного дивизиона почётных званий. Хотя, на мой взгляд, именно для таких офицеров и существует у нас в стране звание «Заслуженный военный специалист». Но что-то не доводилось мне за десятки лет своей журналистской судьбы встречать в боевых частях обладателя подобной регалии. Впрочем, вполне можно считать общественным признанием высочайших профессиональных и человеческих качеств подполковника Юрия Дюди и то, что солдаты и сержанты дивизиона называют его между собой «батяней».

Во время полковых учений мне довелось наблюдать за действиями расчётов гаубичного дивизиона. Большая часть их состояла из новобранцев. Но действовали десантники у своих орудий, как заправские артиллеристы. Дивизионная оценка: стрельба прямой наводкой – «отлично», стрельба с закрытых огневых позиций – «хорошо».

Но командир дивизиона, кавалер ордена «Мужества» и медали ордена «За заслуги перед Отечеством» с мечами подполковник Юрий Дюдя был традиционно немногословен:

– Есть ещё, над чем работать.

И, пожалуй, можно не сомневаться, что эту свою командирскую работу он будет делать и дальше как привык – на совесть.



Владимир СОСНИЦКИЙ, «Красная звезда»