Герои Советского Союза, Герои Российской Федерации и полные кавалеры ордена Славы Санкт-Петербурга и Ленинградской области

Новости

Выход «Юного Балтийца» в морской поход
15 августа 2017
Выход корабля в море, на практику - обычное явление для морского учебного заведения. Но событие, которое состоялось 15 августа, не имело к нему никакого отношения.
Главный военно-морской парад в честь Дня ВМФ России
30 июля 2017
30 июля 2017 года восстановлена традиция – церемония объезда выстроенных на Кронштадтском рейде в линию парада кораблей верховным главнокомандующим вооруженных сил РФ.
Очередной выпуск в СПб СВУ МО РФ
17 июня 2017
В Санкт-Петербургском Суворовском военном училище МО РФ состоялся последний выпуск на старом месте дислокации училища – в Воронцовском дворце по адресу ул.Садовая, д.26.
Герой Советского Союза Янченко  Вячеслав  Михайлович
Герой Советского Союза Янченко  Вячеслав  Михайлович
Герой Советского Союза Янченко  Вячеслав  Михайлович
Герой Советского Союза Янченко  Вячеслав  Михайлович
Герой Советского Союза Янченко  Вячеслав  Михайлович
Герой Советского Союза Янченко  Вячеслав  Михайлович

Янченко Вячеслав Михайлович

Герой Советского Союза
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 июня 1973 года за мужество и отвагу, проявленные при выполнении служебного долга, командиру корабля Гражданской авиации капитану запаса Янченко Вячеславу Михайловичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 10736).
Дата и место рождения: 19 марта 1938, Уфа
Род войск: Гражданская авиация
Награды: Герой Советского Союза, Медаль «Золотая Звезда», Орден Ленина.

Вячеслав Михайлович родился 19 марта 1938 года в столице Башкирии - городе Уфе в семье рабочего. Русский. Член КПСС с 1959 года. Окончил Уфимский геологоразведочный техникум, одновременно занимаясь в Уфимском аэроклубе ДОСААФ.

В Советской Армии с 1956 года.

В 1960 году окончил Борисоглебское военное авиационное училище лётчиков, но в связи с сокращением Вооружённых Сил был уволен в запас и поступил на работу в Аэрофлот.

В качестве авиационного техника обслуживал самолёты Ленинградского аэропорта, затем, пройдя переобучение на пилота гражданской авиации, в течение 5-и лет летал за штурвалом Ан-2 на местных авиалиниях аэропорта города Архангельска. По возвращении в город-герой Ленинград (ныне Санкт-Петербург) стал вторым пилотом самолёта Ил-14, затем командиром этого воздушного судна, а в дальнейшем - Ту-104.

23 апреля 1973 года командир корабля Ту-104 В.М. Янченко, имея на борту воздушного судна 51 пассажира, совершал плановый рейс по маршруту Ленинград - Москва. После набора высоты возникла нештатная ситуация: находившийся на борту преступник, угрожая взрывом, потребовал лететь в Швецию...

Так как в то время никаких инструкций по действиям в подобных ситуациях не существовало, В.М. Янченко, оценив обстановку, принял единственно правильное решение - возвращаться обратно, в аэропорт "Пулково". Но, когда Ту-104, при заходе на посадку, находился на высоте около 150-и метров, террорист привёл в действие взрывное устройство. В результате направленного взрыва была вырвана передняя дверь самолёта вместе с частью фюзеляжа… Но, несмотря на экстремальную ситуацию, сохраняя самообладание и, благодаря своему высокому профессионализму пилота, Янченко В.М. сумел посадить лайнер, сохранив тем самым жизнь всех пассажиров…

С 1975 года В.М. Янченко - командир корабля Ту-154, заместитель командира авиационной эскадрильи, старший пилот-инструктор Северо-Западного Управления Гражданской авиации, подготовил большое количество командиров экипажей. За годы лётной работы в авиапредприятии "Пулково" города-героя Ленинграда выполнял рейсы в различные города Советского Союза и зарубежных стран. С 1997 года - инженер по безопасности движения службы спецтранспорта. Избирался депутатом Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся 3-х созывов, в 1976 году - делегатом XXV съезда КПСС. Живёт в Санкт-Петербурге.

Прямая речь

Очерк о Герое - на сайте "Образование в Сибири":

ЧАС МУЖЕСТВА ВЯЧЕСЛАВА ЯНЧЕНКО

ЯНЧЕНКО Вячеслав Михайлович, родился 19 марта 1938 года в г. Уфа Башкирской АССР в семье рабочего. Русский. Член КПСС с 1959 г. Окончил Уфимский геологоразведочный техникум. В Советской Армии с 1956 года. Окончил Борисоглебское военное авиационное училище летчиков в 1960 г.

Командиру корабля ГВФ капитану запаса В.М. Янченко за мужество и отвагу, проявленные при исполнении служебного долга, 6 июня 1973 года присвоено звание Героя Советского Союза.

Живет и работает в Ленинграде. Награжден орденом Ленина, медалями.

Герои Советского Союза. Краткий биографический словарь, т.2, М., Воениздат,1988, с. 836.

Сегодня вряд ли кого удивишь сообщениями об очередном взрыве, захвате заложников, угоне самолета за границу. А в начале семидесятых годов подобные сообщения в стране развитого социализма были сенсационными.

Случай же, происшедший 23 апреля 1973 года на воздушной линии Ленинград – Москва, не предавался широкой огласке. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 6 июня 1973 года о награждении государственными наградами членов экипажа пассажирского самолета ТУ-104 Северо- Западного Управления Гражданской авиации, проявивших мужество и отвагу при исполнении служебного долга, где среди удостоенных звания Героя Советского Союза значилось имя командира экипажа уфимца Вячеслава Михайловича Янченко, был закрытым. Поэтому, когда в конце семидесятых – начале восьмидесятых годов в Уфе был издан сборник из пяти книг «Славные сыны Башкирии» о наших земляках – Героях Советского Союза и полных кавалерах ордена Славы, о его подвиге еще ничего не знали. Лишь в 1996 году в Башкирской энциклопедии имя Вячеслава Михайловича Янченко было вскользь упомянуто в общем списке Героев Советского Союза – уроженцах Башкортостана. Сегодня пришло время подробнее рассказать о подвиге нашего земляка…

Когда началась Великая Отечественная война, Славе Янченко было всего три года. Над Уфой не летали фашистские стервятники, на головы уфимцев не падали вражеские бомбы, она не видела разрушений, не испытывала голода блокады, но и без этого она испила чашу военных лишений до дна. Тысячи своих лучших сынов проводила она на фронт, чтобы многих уже никогда не встретить. Сражался на фронте и Славин отец Михаил Наумович, воевавший еще в финскую кампанию 1939-1940 годов. Рабочие места ушедших на фронт на заводах и фабриках не оставались пустыми, их сменили старики, женщины, дети. На одном из оборонных заводов работала бухгалтером его мама Зоя Игнатьевна.

Из детства, опаленного войной, на всю жизнь остался в памяти приезд в Уфу маминого брата летчика-штурмовика Павла Игнатьевича Егорова. Он ехал с фронта на один из авиационных заводов, расположенных в глубоком тылу, в Сибири , получать новый самолет для перегонки на фронт. Оказавшись проездом в Уфе, заехал в гости к сестре и племяннику. Была зима. Красивый, молодой взрослый летчик в унтах, в меховой куртке ,с летной планшеткой на боку, видимо, поразил воображение пацана. Таким запомнился маленькому Славе его дядя на всю оставшуюся жизнь. Это была их первая и единственная встреча. В 1943 году летчик-штурмовик Павел Игнатьевич Егоров не вернулся из боевого вылета. И уже тогда у Славы зародилась мечта стать военным летчиком, быть похожим на дядю.

Первой послевоенной осенью сорок пятого года, когда эшелоны с демобилизованными фронтовиками возвращались на Родину, Слава пошел в первый класс. В Старой Уфе, на берегах реки Белой, прошли его школьные годы. Тогда же он увлекся авиамоделизмом. Много занимался различными видами спорта: коньками, лыжами, велосипедом, стрельбой. Был даже чемпионом Башкирии среди юношей по беговым конькам, участвовал в соревнованиях разного уровня. Среди его сверстников были популярны имена прославленных асов Великой Отечественной войны трижды Героев Советского Союза Александра Покрышкина и Ивана Кожедуба, легендарного земляка дважды Героя Советского Союза Мусы Гареева, совершившего на штурмовике Ил-2 250 боевых вылетов.

Во время учебы в Уфимском геологоразведочном техникуме Вячеслав одновременно занимался в аэроклубе ДОСААФ, где совершил первые прыжки с парашютом.

Следующим шагом к заветной мечте стало поступление в 1956 году в Кустанайскую школу первоначального летного обучения, а на следующий год он стал курсантом Борисоглебского военного авиационного училища летчиков, где осваивал специальность летчика-истребителя. Во время учебы в училище продолжал заниматься парашютным спортом. Участвовал в различных соревнованиях, прыгал с различных типов самолетов, днем и ночью, на лес и на воду, даже выполнял показательное катапультирование с самолета МИГ-15. Всего совершил более 100 прыжков, получил звание « Парашютист-инструктор». Окончив в 1960 году училище с отличием, молодой лейтенант сразу же оказался в числе 1 миллиона 200 тысяч человек, попавших под печально известное хрущевское сокращение Вооруженных Сил, сильно отразившееся на судьбах многих офицеров. Великий «кукурузный гений» тогда во всеуслышание заявил, что у нас вполне достаточно ракет, способных сбивать «пауэрсов» на любой высоте, поэтому истребители нам теперь ни к чему.

Несостоявшийся летчик-истребитель приехал в Ленинград, по месту жительства отца. В Аэрофлот, на летную работу истребителей тогда не брали. Считалось, что ребята они слишком шустрые и непредсказуемые для того, чтобы быть «воздушными извозчиками».Предложили наземную должность техника по обслуживанию самолетов. Вячеслав не задумываясь, согласился. Лишь бы быть поближе к небу. Вооружившись ведрами с керосином, мыл моторы Илов и ЛИ. Грязи, смешанной с маслом, на них всегда было много. Провожая в полет самолеты, не терял надежды вновь сесть за штурвал. И такая возможность через полтора года представилась. Вячеслава в составе первого набора бывших военных летчиков направили переучиваться в Красный Кут, под Саратовом на пилотов Ан-2. И вот он опять за штурвалом. Но в Ленинграде тогда вакансий не оказалось. Пять лет работал в Архангельске, летал на местных авиалиниях. Не сравнить, конечно, тихоходный Ан-2 с боевым истребителем. Но все же он вернулся в небо. Уже то, что летает, для него было счастьем. Пришлось за эти годы облетать различные уголки русского Севера, возя пассажиров и врачей, оленину и рыбу, крупу и макароны…Север стал для него великой как профессиональной, так и жизненной школой.

Вернувшись в Ленинград, Вячеслав Михайлович пересел на Ил-14, летал вторым пилотом, затем стал командиром корабля. Позже освоил Ту-104…

В тот день, 23 апреля 1973 года экипаж самолета Ту-104 с бортовым номером 42505, где командиром корабля был Вячеслав Янченко, с 51 пассажиром на борту, среди которых находился и один ребенок, совершал обычный рейс по маршруту Ленинград – Москва. Рейс №2420 начался точно по расписанию. Продолжительность полета составляет чуть больше часа. Самолет уже набрал высоту девять тысяч метров, когда в кабине экипажа загорелась красная лампочка экстренного вызова – сигнал от бортпроводниц. Командир экипажа обратился к бортмеханику Грязнову: «Веня, посмотрите, что там у них…». Викентий Григорьевич вышел из кабины и вскоре вернулся с конвертом. В нем находились четыре рукописные странички тетрадного формата. Текст письма гласил: « Для чтения 5 минут! Командиру и экипажу самолета. Уважаемые летчики! Прошу Вас направить самолет в Швецию, аэродром Стокгольм. Правильное понимание моей просьбы сохранит Вашу жизнь и мою, а за это будут отвечать те, кто своими злодеяниями вынудил меня пойти на этот поступок. После благополучной посадки, я возможно возвращусь на Родину, но только после личной беседы с представителями высшей власти СССР. В руках у меня вы видите оружие. Этот снаряд содержит в себе 2 кг100 гр.взрывчатки, применяемой в шахтах, что значит этот заряд в действии, разъяснять вам не надо. Поэтому не обходите мою просьбу провокацией. Помните, что любой риск будет кончаться крушением самолета. В этом твердо убедите себя сами, ибо у меня все изучено, рассчитано и учтено. Снаряд устроен так, что при любом положении и провокации будет взорван без предупреждения…». Почерк был неровным, неразборчивым. Поэтому длинное послание командир экипажа только рассматривал. В нем шло угрожающее описание действия взрывного устройства, излагалось требование бандита впустить его в кабину. Бросалась в глаза фраза: «Я много лет испытываю на своей шкуре когти кровожадных сверхзверей и в противном случае смерть для меня не печаль, а убежище от хищных, алчущих моей жизни зверей». В здравом уме такого не напишешь… Разумеется, экипаж не мог ни лететь в Стокгольм, ни пустить бандита в кабину. Но и оставлять вне контроля его не следовало. В результате взрыва могли погибнуть все пассажиры. Поэтому бортмеханик Грязнов вновь вышел к нему из кабины, а дверь была закрыта на защелку. Как выяснилось позже, преступник был родом не из Ленинграда. Было ему лет сорок пять. Он прожил какую-то странную, уродливую и перевернутую жизнь. В годы Великой Отечественной не воевал, а служил в районе Ленинакана. Затем жил на Украине. За что ни брался, ничего у него не получалось, и ему даже перестали предлагать работу. Потом был осужден: трижды ударил топором по голове свою сожительницу. Освободившись из заключения, опять не нашел для себя места в обществе. Заболел сифилисом, а затем был поставлен на учет в психоневрологический диспансер с редким диагнозом «сифилисофобия». Он озлоблялся все больше. Начал бомбардировать все органы страны десятками писем. Металлургам давал советы о металле, руководителям сельского хозяйства – о зерне. Даже Брежневу писал, предлагая свои способы решения государственных проблем. Но все это было настолько глупо, что никакой реакции не вызывало. Тогда он смастерил взрывное устройство, приехал в Ленинград и купил билет на московский рейс. Терять ему было нечего…

Инструкций по действиям в подобных ситуациях тогда еще не существовало. А минуты, отведенные экипажу бандитом, истекали. Оценив обстановку, командир корабля принял решение возвращаться обратно, на свой аэродром. Связавшись по радио с землей, доложил о сложившейся в воздухе ситуации, запросил разрешение на посадку в Пулково. А за дверью пилотской кабины завершались переговоры с бандитом. Тот угрожал бортмеханику. Но Грязнов продолжал его увещевать и незаметно теснил к входной двери Ту, подальше от пилотской кабины и от входа в первый салон.

« Мы находились совсем уже недалеко от посадочной полосы, высота -150 метров, - вспоминает Вячеслав Михайлович, - С земли видели, что мы идем на посадку, не выпуская шасси. Мы не хотели характерным шумом привлекать внимание преступника. И я дал команду на выпуск шасси в самый последний момент. Но тут же раздался взрыв. Дверь нашей кабины выдержала ,но из под внутренней обшивки самолета в нее ворвались обломки, какой-то мусор и дым. Штурман Широков, сидевший за моей спиной доложил, что на борту пожар. Впоследствии было установлено, что взрыв устройства в металлической трубке оказался направленным, его основная сила пошла в сторону борта, вырвала переднюю дверь вместе с частью фюзеляжа. Всю мощь взрывного заряда принял на себя находившийся вблизи от террориста бортмеханик Викентий Григорьевич Грязнов. От взрыва оба погибли. Террорист, хотевший улететь в Швецию, улетел на тот свет от взрыва собственной бомбы. Самолет Ту-104 получил в результате взрыва серьезные повреждения. Но никто из пассажиров больше не пострадал… От взрыва мы сознания не теряли. Я пошевелил штурвал, почувствовал, что самолет управляется. И мы продолжали снижение. Меня часто потом спрашивали, было ли мне страшно. Отвечу как на духу: во всей этой истории от начала и до конца страха я не испытывал, бояться было некогда. Было лишь напряжение, поиск наиболее правильного способа действий. И еще одно чувство овладело мной: все мы, экипаж, словно одна рука, каждый делает все, что необходимо и что возможно. Лайнер идет на посадку по наклонной траектории, а затем поднимает носовую часть и мягко садится. Когда подошел нужный момент, я двинул штурвал на себя, но самолет не стал выравниваться, продолжал идти вниз, как шел. Тут счет времени начался, пожалуй, уже не на секунды, а на их доли. Мы со вторым пилотом Владимиром Михайловичем Кривулиным, два здоровых мужика, тащили на себя штурвалы, как только могли. Ценой неимоверных, предельных усилий, нам со вторым пилотом все-таки удалось поднять нос машины, и посадка оказалась относительно мягкой. Самолет помчался по полосе, мы выпустили тормозной парашют. Скорость падала, и носовая часть, как и положено, стала опускаться, чтобы встать на переднее колесо, но не встала. Носовая часть опускалась все ниже. Передняя стойка вышла, но как говорят летчики, не вышла на замок. У нас не было переднего колеса! Мы с Кривулиным успели встретиться взглядами. На борту 10 тонн топлива, да еще пожар…Если носовая часть с пилотской кабиной начнет скользить по бетону, по самолету ударит дополнительный сноп искр, а затем кабина начнет разрушаться. Поэтому, выждав до последнего момента, педалями я направил машину с бетонки на боковую полосу безопасности. Резкий толчок, и самолет замер, уткнувшись носом в землю. Между взлетом и посадкой прошло всего сорок пять минут…».

Соприкосновение с землей было ощутимым. «Граждане, спокойно!». Ни криков, ни истерики, ни обмороков не было. Пассажиры двинулись к двери, поскольку понимали, что покидать горевший внутри самолет следует без малейшего промедления. Конечно, возникла некоторая толкотня в узком проходе между рядами кресел. Но никто друг друга не сбивал, никто ни по кому ни шел, не рвался вперед за счет других. Все выглядело нормально. Удивительный у нас, когда надо, народ, предельно организованный…Пассажиров рейса №2420 повезли на автобусах в Дом культуры авиагородка. Тут с ними начали работать дознаватели. Когда немного отдышались, то решили написать письмо Министру гражданской авиации. В нем пассажиры выражали скорбь по поводу гибели Викентия Григорьевича Грязнова, просили отметить его героизм, как и мужество членов экипажа, спасшего их жизни. Его собственноручно подписали 46 человек. Высокие награды Родины отважному экипажу вручал в Смольном председатель Ленсовета. Командиру корабля Вячеславу Михайловичу Янченко были вручены орден Ленина и «Золотая Звезда» Героя Советского Союза. Бортмеханику Викентию Григорьевичу Грязнову, ценою собственной жизни спасшему от неминуемой гибели пассажиров и остальных членов экипажа, звание Героя Советского Союза было присвоено посмертно. Орден Ленина и «Золотая Звезда» были переданы на хранение его вдове Клавдии Владимировне. Второй пилот Владимир Михайлович Кривулин и штурман Николай Федорович Широков получили ордена Боевого Красного Знамени, бортпроводницы Лидия Еремина и Марина Хохрева – ордена Красной Звезды.

Все эти годы Вячеслав Михайлович Янченко продолжал трудиться в Пулковском аэропорту. Когда в 1975 году в Ленинграде появились самолеты нового поколения ТУ-154, в числе первых пилотов освоил эту машину. Почти двадцать пять лет летал на Ту-154. Был командиром корабля, заместителем командира авиационной эскадрильи, старшим пилотом-инструктором Северо-Западного Управления Гражданской авиации, подготовил большое количество командиров кораблей. За годы летной работы летал в различные города Советского Союза и зарубежных стран, практически везде, куда выполняли рейсы воздушного предприятия «Пулково». Активно занимался общественной деятельностью, избирался депутатом Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся трех созывов. В 1976 году ездил делегатом на XXV съезд КПСС. После списания в 1997 году с летной работы по состоянию здоровья остался работать в аэропорту. Должность его называется - инженер по безопасности движения службы спецтранспорта.

Сын Игорь, окончив Ленинградское высшее военно-политическое училище ПВО, некоторое время служил в армии. В начале 90-х годов, уволившись в запас в звании старшего лейтенанта, вернулся в Питер. У него уже у самого две взрослые дочери.